Неизбежное — случилось: “певец отечественного автопрома” (такая у меня кличка в узких автомобильных столичных кругах) купил иномарку! Да не просто купил, а сам съездил за ней в Литву, сам пригнал и прошел все круги ада по дороге к настоящему кайфу за рулем: рынки, границы, таможни и даже бандитов. И вот теперь, сидя в отечественном милом, уютном тепле, стучу по клавишам компьютера затем, чтобы вам, дорогие читатели, все без утайки рассказать…
За любовь надо платить
Я очень люблю свою жену. Дело в том, что она ездит, как лихачка (кто учил-то?). С каждой поездки я жду ее, как с фронта — до пота в ладонях волнуюсь. А она, приехав, в стихах и красках, с нескрываемым удовольствием от своего водительского таланта, описывает свои приключения, от которых у меня наступает инфаркт: то трамвай боданула, то юзом ее тащило, то едва-едва вырулила, то десяток мужиков ее машину заводили. И решение вызревало годами: купить ей автомобиль, у которого не надо поднимать капот, причем максимально безопасный, с АБС (антипробуксовочная система), с подушками безопасности, с гидроусилителем руля (для парковки, от которой бабы ломают ногти и просто стонут!) и желательно с кондишеном, поскольку женщина любимая. Такая у меня была установка, под которую я выделил семь тысяч долларов из семейного бюджета.
А поскольку в России такие автомобили не производят, взор мой обратился на Запад — ближний или дальний? Многонедельные компьютерные исследования показали, что в Литве, Калининграде машины не дороже, если не дешевле, чем в Германии или Голландии. Потому что их оттуда не гонят в одиночку, а представители литовских фирм, там сидящие, набирают таких машин с десяток и заказывают треллеры, которые все машины собирают и скопом везут в Литву — получается гораздо дешевле. Причем фирмы максимальную “маржу” (прибыль) не накручивают, как частник, который может пригнать с запада максимум три-четыре машины в месяц, а имеют ее долларов 300 с каждой, но прибыль свою обеспечивают за счет оборота. Не секрет, что 60-70 процентов таких машин — битые, но мы-то тоже не лыком шиты: битая битой — рознь: можно лонжероны варить, а можно крыло или капот сменить, ничего в этом страшного нет. Разберемся на месте. И я, набитый рекомендациями и телефонами, сунул внушительную пачечку “зеленых” в карман джинсов, взял билет за 50 баксов в купе поезда Москва-Каунас и отправился на поиски “птицы счастья” своей жены.
От “зеленых” — позеленеешь
Нет, ребята, я не трус, бывал и в крутых разборках, но везти семь тысяч долларов в кармане — это нечто! Если у нас и за 200 рублей убивают. Первое — поезд: ни попутчики, ни проводник, который всегда является главным осведомителем бандитов и властей, не должны даже заподозрить, что ты напичкан деньгами и едешь за машиной. Для этого я вручаю проводнику визитку и говорю о командировке по поводу открытия представительства “Комсомолки” в Вильнюсе, легко уступаю свою нижнюю полку какому-то ханурику для того, чтобы никто не видел, что сплю я в джинсах.
Ночь проходит нормально — утром я при деньгах и паспорте. Но вот граница… Белорусский таможенник, глядя в мою декларацию, где все честно отражено, спрашивает: “Точно — семь тысяч? Не больше?” “Считать будете?”- засовываю я руку в карман, а мои попутчики с ужасом на меня смотрят: бандит. К тому же я коротко стрижен.
Неправильно заполнил я декларацию через полчаса, на литовской границе. Таможенник, дав мне новые бланки, бросил через плечо: “Догоните меня”. Догнать его довелось в соседнем вагоне — плацкартном, когда вокруг сплотилось с десяток мужиков с перегаром. “Так,- сказал литовский таможенник, тыча пальцем в мою исповедь: — Это что написано? Семь тысяч долларов?..” Я заледенел, мужики напружинились. Обошлось.
В третий раз я вздрогнул, сходя с поезда в Каунасе — толпа мужиков безошибочно меня вычислила по русской морде и легкой сумке: “Поехали в Мариамполь!” Это значило, что я с наличными, немалыми деньгами, приехал за машиной, а здесь их берут только в Мариамполе, в пятидесяти километрах. Я сделал “морду лопатой”: “Нет, мне не туда”, но они пошли за мной гурьбой, я чувствовал их кожей спины. Обошлось — я взял проезжавшее такси.
Четвертый “вздрог” был очень крут: машина, которая мне подходила, должна была ждать меня у въездной таблички “Паневежис” (Туда я добрался на такси, стемнело. Таксист не уставал рассказывать, что Паневежис это Чикаго 30-х годов, что безработица некогда процветающего города толкает отморозков на все тяжкие — “будьте крайне осторожны!”). Каково же было мое “удивление”, когда из гнилого “Фольксвагена” у этой таблички вылез двухметровый стриженый детина (Роман) cклонился мне и объявил, что интересующая меня машина в пяти километрах отсюда, в гараже. Ничего не оставалось делать, как ехать за ним и думать: вот прекрасная преступная схема: по объявлению заманить такого “лоха”, как я, и обчистить его там, где тебе удобно. А труп закопать. Забетонировать.
Мы раз десять поворачивали направо и раз десять налево, ехали через лес, какие-то заводы, пустыри и я уже раз пять попрощался с деньгами и пару раз — с жизнью. Наконец, проехав не пять километров, а все десять, мы тормознули у неслабого дома с гаражом. Я прошел туда — моя мечта действительно стояла там: “Ситроен Ксара Купе”, темно-зеленый металлик, четырехлетка, с пробегом якобы 77 тысяч, с АБС, кондеем, гидроусилителем руля, полным электрофаршем и целыми четырьмя подушками безопасности! Я нашел его через Интернет еще в Москве, еще в Москве поторговался, сбросив цену на 300 “баксов”, до 5000. Ниже он — ни в какую. Я забыл про деньги, про двухметрового юношу, набросился на “ксюшу”, поднял капот, залез в яму и обнаружил, что машина оставляет ощущение полного “новья”. И тут бесшумно открылись двери гаража и в них вошел… стриженый амбал! Ночь. Я черт-те где. Их двое, я — с деньгами. Финиш, Гейко, сливай воду.
Как же тепло я прощался с этими ребятами солнечным утром! Уезжая уже на собственной машине.
Цены смешные. Пока
Не посмотреть знаменитый мариампольский, крупнейший в Европе рынок, я не мог. Два огромных асфальтовых поля, на которых сверкают-переливаются машины, их более 3600! И треллеры, прибывающие со всей Европы треллеры с машинами. Битых много, но покупатели расхватывают их прямо с фур, когда продавцы и цену-то толком назвать не могут. Чего тут только нет! Практически все машины, даже десятилетние, с иголочки. Под капотом все блестит, ни ржавчинки. А какие смешные цены!! За девятилетний пятый “БМВ” просят три с половиной. Элегантнейшая “Мазда 626” 96-го года с пробегом 110 тысяч уходит за 4600 “зеленых”, “Рено Меган Сценик” 98 года с пробегом 65 тысяч, вишневый “металлик”,- 5900. Брожу по рынку, пью кофе и прикидываю, что даже с нынешними таможенными накрутками, машины здесь стоят тысяч на 3-4 меньше, чем такие же в Москве. А ведь скоро, по весне, цены поползут, самый “жор” в апреле… Как славно ощущать себя с пустыми карманами! Оставшиеся две “штуки” опасными не кажутся, тем более, что за 160 “баксов” покупаю комплект зимней шипованной французской резины, плюс аптечку, огнетушитель, аварийные знаки, кое-какие запчасти и мелочи. Здесь есть все к автомобилю любой марки и стоит в два раза дешевле, чем в Москве.
“Чисто конкретно попал ты на деньги”
На окраине Вильнюса, в темноте, на пустынной дороге я понял, что поехал не туда и решил развернуться. В тот момент, когда я вывернул налево и остановился, чтобы включить заднюю, ехавшая за мной машина, пошла мне в лоб и остановилась “капот в капот”. Из нее выскочили четверо крепких ребят с железными прутами. Амбал в кожанке, постукивая прутом по лобовому стеклу моей сверкающей “ксюши” с литовским акцентом потребовал сто долларов. Второй постукивал по правому стеклу. Двое стояли позади. У меня в бумажнике было отложено 75 баксов мелкими купюрами, а в кармане джинсов — 1800 сотенными. Я достал бумажник, отдал амбалу 75: “Это все, что осталось”. “Еще двадцать пять, быстро!”, — потребовал он. “Ну нет, ей-Богу!” “Еще двадцать пять!!”- еще более угрожающе. Ничего не оставалось: сунул руку в джинсы и вытащил одну бумажку: “Отдай семьдесят пять”. Амбал выхватил ее из моих рук: “Уё…..й, пока цел”.
Я рванул. Через пять минут продавец на заправке вызвал полицию, а еще через десять подлетели две полицейских машины: ”Где это было? Да у нас с девяносто пятого года таких случаев не было!”
Полночи я провел с полицейскими — ездили на место, потом — на опознание группы, задержанной по моим описаниям: ”Не они. Сто процентов. Эти — мальцы, а те были солидные ребята”. Затем следователь снял с меня показания и все пожелали мне счастливой дороги.
Два часа я на границе расставался с Литвой -3 доллара ускорили расставание. А вот белорусы в погранпункте Шальчининкай взяток не брали — 9 часов на 15 всего машин!! Я проклял наше “единое таможенное пространство”!
Всю следующую ночь я ехал — Минск обогнул не справа, по скоростной, а слева, по местным дорогам, и ни разу в Белоруссии не остановился — Бог миловал.
Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты…
На следующий день позвонил директор рынка Юозас Бразис, с которым мы в Мариамполе познакомились и хорошо сдружились: “Юрий, ты прости за литовских бандитов, у нас такое очень редко. Но ты в Литве стал знаменитым — на другой день и газеты, и радио передавали, что ограблен корреспондент “Комсомольской правды”…
Это, конечно, приятно, но еще приятнее, что жив остался и “малым вариантом” отделался. Два дня — таможня в Москве ( взятка “за очередь” и 0 официально, неизвестно за что), полдня — ГИБДД, страховка и — вот она, “ксюша”-красавица, стоит у подъезда. Те полторы тысячи кэмэ, что я на ней проехал, были километрами восторга. Одного сплошного восторга. Она, конечно, чудо — российский автопром отдыхает, но…поживем — увидим.
Мариамполь-Москва
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ:
Визу в Литву можно получить двумя способами — по оригиналу приглашения () или предъявив дорожные чеки на 400 долларов, взятые в любой сберкассе, плюс медицинскую страховку ();
Из Литвы лучше выезжать через погранпункт Лаворишкес или Мядиненкай;
95-й бензин в Литве стоит чуть больше полдоллара за литр;
Машину в Мариамполе лучше брать к обеду, когда цены падают и продавцы разъезжаются;
Перед покупкой обязательно заскочите на сервис и, если вы в машине что-то понимаете, посмотрите ее снизу — подтекания и сварка кузова после аварии там будут видны;
При въезде в дружественную Белоруссию приготовьте 26 долларов — 20 за “экологию”, 4 — страховка и 2 за таможенное оформление;